ВВЕДЕНИЕ

«Знания, полученные из книг или от своих учителей,— как сказано в Ведах,— сравнимы с путешествием в повозке. ...Но повозка служит тебе только до тех пор, пока ты движешься по большой, проторенной дороге. Как только она кончается, ты вынужден покинуть ее и идти дальше пешком».

В этой работе я хочу попытаться создать подобную «повозку», которая могла бы помочь всем, интересующимся проблемами художественной колористики. Можно, конечно, путешествовать без повозки и идти по бездорожью, но в таком случае движение замедленно и полно опасности.

Цвет — это жизнь, и мир без красок представляется нам мертвым. Цвета являются изначальными понятиями, детьми первородного бесцветного света и его противоположности — бесцветной тьмы. Как пламя порождает свет, так свет порождает цвет. Цвет — это дитя света, и свет — его мать. Свет, как первый шаг в создании мира, открывает нам через цвет его живую душу.

Ничто не могло бы так поразить человеческий разум, как появление в небесах гигантского цветового венца. Гром и молния пугают нас, но цвета радуги и северного сияния успокаивают и как бы возвышают нас. Радуга считается символом мира.

Слово и его звук, форма и ее цвет — это носители трансцендентальной сущности, только еще смутно нами подозреваемой. Так же как звук придает сказанному слову свое сияние, так и цвет придает форме особую одухотворенность.

Первоначальная сущность цвета представляет собой сказочное звучание, музыку, рожденную светом. Но как только мы начинаем размышлять о цвете и пытаемся прикоснуться к нему, формируя те или иные понятия, его обаяние разрушается, и в наших руках остается лишь его тело.

По цвету памятников прошлых эпох мы могли бы определить эмоциональный характер исчезнувших народов. Древние египтяне и греки испытывали огромную радость от многоцветия форм.

В нашем мире столь богатом цветами, нет в действительности никаких цветов. Цвета, которые мы видим, зависят от света, который входит в наши глаза от внешнего мира.

Цвет – это очень сложный и во многом загадочный природно-культурный феномен.

Трудно назвать отрасль людской деятельности, в которой цвет бы не занимал значительного положения. Этим объясняется сложный синтетический характер науки про цвет.

Язык цвета для людей одновременно является художественно-эстетической и функционально-утилитарной знаковыми системами. Первая базируется на символике цвета, цветовой культуре, а вторая – на психофизиологических особенностях восприятия, реакции на цвет.

Восприятие цвета всегда зависит от контекста. В реальном мире наверное только небо не имеет границ, остальные же предметы являют собой разнообразие угловатых и изогнутых, выпуклых и вогнутых форм. Далее, поверхности объектов также обладают рядом характеристик, влияющих на наше восприятие цвета – предметы могут быть гладкими и блестящими или шероховатыми и текстурированными. И наконец, предметы нашего мира не существуют обособленно, они организованы в пространстве, взаимодейтсвуют и влияют друг на друга.

Цвет является неотъемлемой частью этого взаимодействия, в зависимости от контекста формы, поверхности и положения в пространстве меняется и наше восприятие цвета. Цвет может мутировать сам и менять объекты вокруг себя. Одним словом, цвет – наиболее непредсказумое явление среди прочих элементов визуальной коммуникации.

Несмотря на то, что цвет является достаточно эфемерным понятием, цвет всегда воспринимается в контексте формы, поэтому можно говорить о пространственных эффектах цвета. Изменение цвета окрашенной формы, ее положения в композиции в результате может привести к совершенно иному восприятию образа в целом. Как правило, можно говорить о двух основных законах цветовых сочетаний – цвета в любой композиции стремятся либо к объединению, либо к контрасту. Так, например, цвета со схожими показателями яркости, насыщенности и теплоты будут ассимилироваться в группы вне зависимости от их фактического расположения в композиции.

Историю классификации цвета разделяют на два больших периода: первый – начиная с доисторических времен по XVII ст. – и второй – с XVII ст. до наших дней.

Первобытные и современные «примитивные» народы отождествляли цвета с самыми важными для них веществами (материалами) и жизненными стихиями, такими как кровь, молоко, земля, огонь. Им отвечают белый, черный, красный цвета. Эта триада долгое время сохраняла значение основной. Позже к ним присоединился желтый цвет земли и солнца (у греков и китайцев), зеленый цвет растительности (у всех народов) и синий цвет неба (у китайцев и египтян).

В эллинистический период античной эпохи в связи с выделением социально-экономических отношений, науки, религии в самостоятельную отрасль возникли другие предпосылки для классификации цветов и их объединения. Появились «народная» и элитарная культуры. Цвета делили на благородные и низкие, культурные и варварские, темные и светлые.

В средневековой Европе вопрос об организации цветового пространства упростился, поскольку появилась единая основа для его решения – христианская религия и ее догматы.

Существовал некий «цветовой код» понятный всем членам общества. Он использовался во всех визуальных структурах: в архитектуре, в одежде, скульптуре, книжной графике, театре и т. д. Такая массовая и длительная по времени система цветовых символов могла существовать только при условии, когда этих символов было не много, а их значение – надежное и обоснованное.

Византийские культурные традиции очень сильно повлияли на формирование христианского православного мира в целом и цветовой культуры в частности. Византийское искусство было ориентировано на универсализм в групповом ритуальном действе. Его сложная иерархичная цветовая система представляла собой объединение наиболее стойких цветовых образов, знаков смысловой коммуникации в пределах данной культуры.

Цвет был самым важным компонентом византийской культуры, он проникал во все сферы духовной деятельности: философию, архитектуру, изобразительное и прикладное искусство.

Стойкая цветовая лексика наполняется философско-религиозным содержанием и образует образно-символическую систему, которая базируется на основных спектральных цветах: пурпурном, красном, желтом (золотом), зеленом, синем; важное место занимают белый и черный цвета.

Основным принципом объединения цветов был тональный колорит, который появился в Византии около I столетия. Он базируется на объединении пятен чистого цвета.

Каждый цвет имел стойкий набор значений. Эта значимость как бы изолировала его от других цветов, не позволяла сливаться и смешиваться. Все цвета противостоят друг другу в этой системе. Перетекания одного цвета в другой мало отвечало основным принципам мышления византийца с его догматичной системой теологических антиномий.

В эпоху Возрождения в Европе пользуются как античной (Альберти), так и средневековой классификацией цветов. Кроме того Леонардо да Винчи вводит «практично-живописную» систему цветов, которая базируется на минимальной палитре художника.

В XVII веке все меняется коренным образом. Вместо импирико-описательного приходит природно-научное понимание теории цвета. Ньютон вводит физическое основание классификации цветов, а именно спектр белого света, в котором выделяются шесть простых спектральных цветов и один – пурпурный, образованный смещением двух крайних цветов спектра. Таким образом феномен цвета нашел физическую научную основу.

В конце XVIII века Гетте предложил несколько другой способ классификации цветов. Построенный им круг состоит из шести спектральных цветов. Основанием круга является треугольник главных цветов спектра, отвечающих наиболее используемым художниками краскам: красной, желтой и синей. Эта триада не потеряла своего значения.

Позже, благодаря трудам Филиппа Отто Рунже цветовая система обрела третье измерение, цветовое размещение. Немецкий художник построил «цветовой шар», в котором объединялись спектральные и ахроматические цвета, растягивания до белого и черного.